Иногда уголовное дело начинается не с преступления.
А с гражданской позиции.
Любое государство во время войны усиливает контроль.
Любое общество в этот момент особенно чувствительно к критике.
Представьте: вы выходите в прямой эфир.
Через несколько месяцев — вас обвиняют по статье, связанной с угрозой государству.
Но где заканчивается безопасность — и начинается уголовное преследование за слово?
Позиция национальных органов власти по кейсу Шавлюк против Украины.
Прокуратура фактически подтверждает, что в одном производстве объединены обвинения по статье о препятствовании деятельности ВСУ и по мошенничеству, лицо с октября 2024 года содержится под стражей, обвинительный акт передан в суд, а продление ареста обосновано ссылкой на военное положение и формальное наличие рисков; при этом ведомство подчёркивает отсутствие жалоб на методы следствия и перекладывает окончательную оценку на суд, однако не раскрывает конкретную фактическую основу обвинения по статье национальной безопасности, не анализирует связь преследования с публичной деятельностью, не обосновывает пропорциональность длительного содержания под стражей и не проводит тест на необходимость вмешательства в свободу выражения по стандартам статьи 10 Европейской конвенции, что в европейском правовом контексте выглядит как процессуально корректная, но содержательно неполная позиция государства по делу, затрагивающему баланс между безопасностью и свободой слова.
Администрация учреждения исполнения наказаний подтверждает, что Шавлюк находится в учреждении с 02 ноября 2024 года, имеет доступ к защитникам без ограничений, возможность конфиденциальных встреч, медицинское обеспечение и что все режимные мероприятия фиксируются средствами видеонаблюдения; при этом указывается, что заключённый не подавал жалоб на условия содержания, физическое или психологическое давление и не заявлял о нарушении прав, однако ответ носит исключительно формальный характер, не содержит независимой оценки условий содержания, не уточняет интенсивность и режим изоляции, не раскрывает механизм внешнего мониторинга и фактической проверки возможных рисков, что в европейском правовом контексте означает институциональное подтверждение соблюдения процедуры, но не даёт объективной картины соответствия условий содержания стандартам статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека.
Винницкий городской суд не предоставил ответ на официальный журналистский запрос в установленный законом пятидневный срок и не направил мотивированного отказа. С учётом того, что редакция действовала в рамках Закона Украины «О доступе к публичной информации», подобная бездеятельность может свидетельствовать о создании препятствий в осуществлении законной журналистской деятельности, что может свидетельствовать о совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 171 УК Украины. Игнорирование запроса по делу, представляющему значительный общественный интерес, в условиях открытого судебного процесса подрывает принцип публичности правосудия и ставит вопрос о соблюдении гарантий свободы прессы.
В 2021 году Винницкая прокуратура публично признала антисанитарные и унижающие достоинство условия содержания в Винницком СИЗО. Наши источники на местах утверждают, что условия содержания в Винницком СИЗО с 2021 года не изменились. Спустя несколько лет, когда суд запросил материалы проверки по заявлениям заключённого о возможных нарушениях условий содержания, прокуратура отказалась их предоставить, сославшись на «служебную информацию». Такая позиция — при наличии задокументированных ранее проблем — создаёт впечатление институциональной непрозрачности и ставит под серьёзный вопрос эффективность надзора за соблюдением прав человека в учреждении, где речь может идти о гарантиях, защищённых статьёй 3 Европейской конвенции о правах человека.
Мы просили адвоката Шавлюка предоставить нам письменную позицию его клиента. Ответ не был получен. Это может свидетельствовать об отсутствии согласованной линии защиты, конфликте с клиентом, изменении позиции, тактическом молчании (ст. 63 Конституции, право не свидетельствовать), либо о том, что клиент просто не даёт инструкций.
Предварительные выводы
Необходимо изучить аномалии этого дела и на основании полученной информации сделать вывод о том, имеются ли признаки фабрикации материалов уголовного дела, нарушения права на защиту и политический контекст уголовного дела.
Позиция национальных органов власти по кейсу Стахив против Украины
Ответ Львовской областной прокуратуры по делу Стахива демонстрирует стандартную процессуальную позицию: ссылки на нормы УПК, обоснование рисков, разъяснение порядка обжалования и чёткое разграничение публичной информации и тайны следствия. На данном этапе в этой коммуникации не усматриваются признаки сокрытия информации или воспрепятствования журналистской деятельности. Практика показывает, что когда у органов нет оснований для скрытности, ответы носят именно такой формальный и юридически выверенный характер; аномалии, как правило, проявляются там, где система начинает уклоняться от прозрачности.
Позиция адвоката сформулирована в процессуально выверенной и юридически аккуратной форме: чётко обозначены статьи обвинения, номера производств и подсудность, изложена последовательная линия защиты, а оценочные формулировки («политические преследования») подаются как позиция стороны защиты, а не как установленный факт. Текст не содержит эмоциональной риторики, а опирается на процессуальные механизмы, перечень заявленных нарушений и указание на поданные жалобы в компетентные органы. Такая структура соответствует стандартной европейской модели правовой защиты и не демонстрирует признаков хаотичной или вынужденной коммуникации.
Несмотря на предварительное согласие, Остап Стахив не предоставил ответов на направленные редакцией вопросы. Причины такого решения неизвестны и могут быть связаны как с тактическими соображениями защиты в рамках текущего судебного процесса, так и с иными факторами, включая ограничения процессуального характера. На данный момент признаков прямого воспрепятствования коммуникации не зафиксировано.
Львовский СИЗО не предоставил ответа на запрос о условиях содержания Стахива, однако к моменту публикации он уже освобождён из-под стражи и находится под личным обязательством. Таким образом, вопрос условий содержания остаётся без официального разъяснения, несмотря на утрату им актуальности в связи с изменением меры пресечения.
Ответ Галицкого районного суда Львова носит чёткий процессуальный характер и не содержит признаков ограничительной или уклончивой коммуникации: суд подтвердил наличие производства, стадию рассмотрения, состав защиты, отсутствие избранной меры пресечения и принцип открытости заседаний, включая право СМИ на фиксацию процесса. Такая форма ответа соответствует стандартам публичности правосудия и не свидетельствует о признаках сокрытия информации или институциональной закрытости.
Предварительные выводы
Необходимо изучить аномалии дела по ст. 114-1 УК, проанализировать контекст уголовного преследования, выявить наличие или отсутствие политического аспекта дела. Предварительно на момент выхода материала права Остапа Стахива не нарушаются в той мере, в которой может потребоваться принятие экстренных мер международного реагирования.
Статья 114-1 УК Украины. Позиция Офиса Генерального прокурора
Офис Генерального прокурора на запрос редакции предоставил детализированную статистику по уголовным производствам по ст. 114-1 УК Украины, включая динамику регистрации дел, количество направленных в суд производств и результаты досудебного расследования. Кроме того, запрос был также перенаправлен в Государственную судебную администрацию, которая предоставила обширный массив процессуальных данных. Эти материалы требуют отдельного анализа и будут подробно рассмотрены в следующих частях исследования. На данном этапе можно констатировать: по статистическим и процессуальным вопросам высшие исполнительные органы Украины предоставили запрашиваемую информацию в полном объёме.
Используемые в статье материалы собрал Владислав Дуда.
Редакционную правку провела австрийская небинарная журналист-исследователь с псевдонимом «A&R».
Во имя Справедливости.
STALKER
Добавить комментарий