Кто такой Александр Шавлюк.
Александр Шавлюк — украинский журналист, основатель и руководитель зарегистрированного информационного агентства Shavliuk Mediakor, официально внесённого в государственный реестр Министерства юстиции Украины как субъект информационной деятельности.
Редакционная работа агентства осуществляется публично, в том числе через официальный YouTube-канал:
https://youtube.com/shavliukmediakor
Канал используется для журналистских публикаций, прямых эфиров и аналитических материалов, посвящённых вопросам мобилизации, деятельности ТЦК и функционирования государственных институтов в условиях войны.
Речь идёт не об анонимном блогере, а о формально признанном журналисте и медиасубъекте, действующем в правовом поле.
- В чём суть уголовного преследования
Против Шавлюка возбуждено уголовное производство по ст. 114-1 УК Украины — «перешкоджання законній діяльності Збройних Сил України». Дополнительно инкриминируется ст. 190 УК Украины (мошенничество).
Фактическим основанием обвинения являются:
журналистские публикации,
прямые эфиры,
критические комментарии,
авторские интерпретации и оценочные суждения относительно практик мобилизации и действий ТЦК.
❗ В материалах дела отсутствуют:
конкретные действия, приведшие к срыву мобилизации;
указания на конкретных лиц, уклонившихся от службы вследствие публикаций;
доказательства причинно-следственной связи между контентом и реальным вредом обороноспособности. - Что установила государственная экспертиза (и что она не установила)
Судебно-лингвистическая экспертиза МВД Украины от 18.10.2024 прямо установила отсутствие в материалах Шавлюка:
призывов к насильственному изменению конституционного строя;
призывов к захвату государственной власти;
призывов к изменению территориальной целостности Украины;
оправдания или глорификации вооружённой агрессии РФ;
призывов к насилию, физической расправе или войне.
То есть:
экстремизм, коллаборационизм и насилие исключены официальным государственным документом.
Единственным «обвинительным» элементом стали оценочные выводы эксперта о том, что отдельные высказывания:
«формируют негативное отношение»,
«оказывают информационное влияние»,
«могут восприниматься как препятствование».
Это не факты, а интерпретации, которые по своей природе не могут образовывать состав тяжкого уголовного преступления.
- СИЗО без залога: мера пресечения как наказание
Несмотря на ненасильственный характер обвинений и отсутствие доказанного вреда, суд применил к Шавлюку содержание под стражей без альтернативы залога.
При этом:
не проведён анализ реальных процессуальных рисков;
не рассмотрены менее строгие меры;
отказ в залоге мотивирован формально, через военное положение, без индивидуальной оценки.
Фактически лишение свободы используется не как мера обеспечения процесса, а как форма предварительного наказания и изоляции источника критической речи. - «Мошенничество» на 8000 гривен: демонтаж логики обвинения
Дополнительное обвинение по ст. 190 УК Украины касается суммы около 8000 грн (≈ 200 евро).
Для понимания контекста:
аудитория медиаресурса — около 400 000 подписчиков;
охват публикаций — десятки и сотни тысяч просмотров.
В этом масштабе:
сумма не образует экономического мотива;
не указывает на системность;
не объясняет жёсткость применённой меры пресечения.
Это создаёт устойчивое впечатление, что статья о мошенничестве используется как утяжелитель и дымовая завеса, а не как самостоятельный предмет расследования. - Нарушение гарантий журналистов и ст. 10 Конвенции
Дело Шавлюка напрямую подпадает под защиту Европейская конвенция по правам человека, статья 10 — свобода выражения мнения.
Позиция Европейский суд по правам человека
ЕСПЧ последовательно указывает, что свобода выражения охватывает высказывания, которые:
оскорбляют,
шокируют,
раздражают государство или его представителей.
Ключевые дела:
Handyside v. United Kingdom (№ 5493/72)
Lingens v. Austria (№ 9815/82)
Castells v. Spain (№ 11798/85)
Şener v. Turkey (№ 26680/95)
Политическая речь и критика государственных институтов, включая армию и мобилизацию, пользуются наивысшим уровнем защиты.
Оценочные суждения ≠ уголовные факты
То, что вменяется Шавлюку, — оценочные суждения и интерпретации.
Они не подлежат доказыванию и не могут быть криминализированы.
Даже если допустить:
резкую форму,
нецензурную лексику,
эмоциональные выпады в прямом эфире,
максимально возможная правовая реакция:
административная ответственность,
либо, в крайнем случае, ст. 296 УК Украины (хулиганство).
Использование же статей о национальной безопасности для наказания журналиста за мнение несовместимо со ст. 10 Конвенции.
- Заявления об угрозах смерти и полное бездействие суда
Во время судебного заседания Александр Шавлюк публично заявил, что сотрудники СИЗО угрожают ему смертью.
Это означает:
суд знал о сообщении;
государство было поставлено в известность о реальной угрозе жизни лица, находящегося под полным контролем властей.
Однако анализ Единого государственного реестра судебных решений показывает:
отсутствует любая ухвала суда, касающаяся:
проверки этих заявлений;
передачи материалов в компетентные органы;
принятия мер безопасности;
либо даже мотивированного отказа.
Фактически суд проигнорировал сообщение об угрозе жизни.
С точки зрения международного права это образует самостоятельные нарушения:
ст. 2 Конвенции — право на жизнь (позитивное обязательство защищать);
ст. 3 Конвенции — запрет бесчеловечного и унижающего обращения (психологическое насилие);
ст. 13 Конвенции — отсутствие эффективного средства правовой защиты.
Молчание суда в такой ситуации — это не нейтралитет, а процессуальное бездействие, имеющее конвенционное значение.
- Контекст военного положения и национальная практика (2025)
В 2025 году в Украине рассматривались и другие резонансные дела, в которых публичные высказывания пытались криминализировать через расширительное толкование уголовных норм. Национальное дело «Тандыр и другие» (2025) иллюстрирует тенденцию: в условиях военного положения речь всё чаще подменяется “угрозой безопасности”, без анализа реального вреда и пропорциональности вмешательства. - Что мы имеем в сухом остатке
В одном деле одновременно присутствуют:
Криминализация журналистской речи.
Игнорирование стандартов ст. 10 Конвенции.
СИЗО без залога при отсутствии насилия.
Несоразмерное экономическое обвинение.
Бездействие суда при заявлении об угрозе жизни.
Это уже не ошибка и не перегиб, а системная модель. - Вывод
На основании официальных документов и применимых международных стандартов можно утверждать:
Александр Шавлюк лишён свободы не за действия, а за слова;
не за вред, а за интерпретации;
не в результате нейтрального правосудия, а в условиях политизированного правоприменения.
Дело демонстрирует, как в условиях войны уголовное право используется для подавления критической журналистики, с риском для жизни человека и полным игнорированием конвенционных гарантий.
Обновление. UPD. 07.02.2026
Обновление: медийная кампания и признаки системного нарушения презумпции невиновности
Отдельного внимания требует массив публикаций в общенациональных и региональных медиа, появившихся синхронно с задержанием и избранием меры пресечения Александру Шавлюку. Речь идёт не об изолированных журналистских материалах, а о воспроизводимом нарративе, транслирующем фабулу обвинения как установленный факт и формирующем у аудитории убеждение в виновности лица до вынесения приговора суда.
В ряде публикаций используются формулировки и заголовки, содержащие прямые утверждения о совершении преступления («шахрай», «перешкоджав ЗСУ», «скандальний блогер»), без надлежащего указания на статус подозреваемого, без презумптивных оговорок и без представления альтернативной позиции. При этом систематически подменяется профессиональный статус зарегистрированного журналиста и медиасубъекта термином «блогер», что имеет дискредитирующий эффект и снижает уровень правовой защиты свободы выражения.
Указанные материалы были опубликованы, в том числе, следующими ресурсами:
https://misto.vn.ua/crime/skandalnomu-blogeru-shavlyuku-obrali-zapobizhnij-zaxid/
Совокупность этих публикаций позволяет предварительно квалифицировать происходящее как нарушение международных обязательств Украины, в частности:
ст. 6 §2 Европейской конвенции по правам человека — презумпция невиновности, поскольку публичные формулировки создают впечатление установленной виновности до судебного решения;
ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах — право на справедливое судебное разбирательство;
ст. 10 Европейской конвенции по правам человека — свобода выражения мнения, в аспекте давления на журналиста и криминализации критической речи;
а также стандарты ЕСПЧ, согласно которым государство несёт ответственность за заявления и публикации, исходящие от публичных органов либо подконтрольных государству или публичных вещателей, если такие материалы подрывают презумпцию невиновности.
Дополнительно подлежит проверке вопрос утечки материалов досудебного расследования и возможной координации информационного сопровождения со стороны правоохранительных органов, что может свидетельствовать о злоупотреблении властью и использовании медиа как инструмента публичного обвинения.
Данный эпизод подлежит отдельной фиксации как элемент системного давления на журналистскую деятельность и включению в Обвинительный архив. Жертвы репрессий.